В одной воронке

С началом февраля 1943 года оборона Ленинграда переходит от защиты границ города к нападению. Прорвав оборону вдоль Ладожского озера защитники города при первой возможности шли в атаку на удерживающих блокаду фашистов.

Мой отец служил стрелком – санитаром в 133 стрелковом полку. Их полку была поставлена боевая задача «выбить» фашистов из лесопильного завода, расположенного за Невой на возвышенности.

Фашисты, хорошо окопавшись, контролировали подходы по льду и частенько простреливали с возвышенности нашу территорию.

Красноармеец Федор Исаков с группой солдат, под покровом темноты вечером 10 февраля 1943 года готовились штурмовать пулемётный дзот, контролирующий ледяную поверхность реки. Дождавшись темноты, группа выдвинулась к лесопилке. До завода оставалось совсем немного, как фашисты, будто почуяв, запустили несколько осветительных ракет. Внезапно стало светло как днём и группа наших солдат высветилась как на ладони. Начал строчить пулемёт, расстреливая бойцов, как мишени. Фёдор увидел глубокую воронку от разрыва снаряда и успел запрыгнуть в неё. Стрельба недолго продолжалась. Фёдор слышал, как где-то «ухнуло» несколько разрывов миномётных снарядов и стало тихо.

Переводя дух, осознав, что эта мясорубка его обошла, он немного расслабился и стал размышлять. Была уверенность, что его не бросят, хотя, скорее всего, о его сложившейся в судьбе ситуации никто не предполагает. Ждать рассвета, а может, надеяться на новую атаку наших. Он знал, что атаковать были готовы несколько групп, просто в тот раз подошла их очередь. Надо же, как неудачно, ведь до завода осталось совсем ничего. Может, попробовать одному подкрасться? Но это глупо. У него кроме винтовки даже гранаты нет. Не получится. Так размышляя, он вдруг сначала почувствовал, а потом услышал, что в воронке он не один. Его левая нога уперлась во что-то, он считал, в земельный ком, но «ком» зашевелился и застонал. «Иванов, ты?», — вдруг нежданно для себя, и удивившись, проговорил Фёдор. Стонал раненый в голову Григорий Иванов, стрелок из их полка, не вернувшийся с одной из предыдущих атак. Сколько времени он пролежал в воронке, Федор не знал. Ранение в голову было серьёзным, в темноте да в окопе диагноз не поставишь. Сделав обработку и перевязав рану, Федор решил пробираться до своего берега, пообещав раненому скоро вернуться. Одному, под обстрелом фрицев выносить раненого с пробитой головой было невозможно.

Нужно как можно скорее обратиться к своим, сообщить о раненом и принять меры для его спасения. Заряженный этой целью, он выбрался из воронки и начал отползать. Он почти добрался до своего берега, как фрицы провели новую проверку с помощью осветительных ракет. Спрятаться было некуда. Обнаружив беглеца, немцы произвели несколько миномётных выстрелов вдогонку. Один из снарядов взорвался совсем рядом.

В сознание пришёл на следующий день в полевом медицинском пункте. При общей контузии с сотрясением головного мозга, он кое-как рассказал, что там, за рекой, на противоположном берегу Невы, в воронке лежит тяжелораненый солдат.

12 февраля однополчане встретились в санитарном эвакуационном госпитале № 262 городе Ленинграда. Контуженного Федора в этот день перевели в другой госпиталь, на следующий день Григорий Иванов скончался от ран и был похоронен в 15 траншее Преображенского кладбища г. Ленинграда.

Б. ИСАКОВ.

  •  
    14
    Поделились
  • 1
  •  
  •  
  •  
  • 13
  •  
  •  
  •  
  •  

Warning: A non-numeric value encountered in D:\OpenServer\domains\Arhiv_Gazeta\wp-content\themes\Newspaper7\includes\wp_booster\td_block.php on line 997