Коренная жительница Камня-на-Оби, труженица тыла, ветеран труда Валентина Мартынова 26 марта отметила свой 90-й день рождения

Корреспонденты «Каменских известий» побывали в гостях у Валентины Васильевны накануне ее юбилея. Глядя на нашу героиню, даже не верилось, что родилась она задолго до Великой Отечественной войны — в 1931 году, настолько отлично выглядит, помнит хронологию событий своей насыщенной  жизни, с именами и фамилиями тех, кто когда-то встречался ей  на пути.

Нас встретили хозяйка и ее внучка и главная помощница Елена. Заходим и видим в комнате на столе шампанское, коньяк, бокалы, коробки конфет. Извиняемся, что не вовремя, понимаем, что здесь ждут гостей, а оказывается, это гостеприимная юбилярша так приготовилась к встрече с нами.  Тактично отказываемся от угощения и начинаем беседу «за жизнь».

ВОЕННОЕ ВРЕМЯ

— Я родилась, всю жизнь живу в Камне, — начала разговор Валентина Мартынова. —  Вот  на углу до сих пор стоит родительский дом, где жила наша семья. У мамы Агафьи Васильевны и папы Василия Игнатьевича Крыловых до войны нас было четверо, я старшая дочь. Папу забрали на фронт, и нас поднимала мама.

После тяжелого ранения папу комиссовали и он вернулся домой. Появились у нас еще две сестрички. Отец прожил всего два года и умер от ран. Мама осталась с нами одна. Младшая сестренка умерла от воспаления легких. А сейчас остались мы с сестрой и братом.

В войну, несмотря на то, что нам было по 11-12 лет, мы пололи пшеницу. Сорняк заплетал хлеб, и мы руками рвали эту жесткую колючую траву, потом с убранного поля   собирали колоски. Был тогда в городе сушзавод. После занятий в школе шли на этот завод, где чистили, резали картошку, потом ее сушили и отправляли на фронт. Нас, подростков, еще собирали и отправляли на заготовку дров в село Соколово.  Катер тащил баржу по реке. Мы сидели внизу в барже. Комары житья не давали. На рассвете выходили на берег и начинали грузить баржу чурками да еще с горой. Работаем и ждем, когда кормить будут. На берегу костер горит, где варится затируха. А еще дадут хоть по кусочку хлеба. Затирухинаедались сколько хочешь. Потом в ночь баржа тащила нас вместе с дровами обратно. Разгружали и опять назад.

Хлеб выдавали по карточкам. Где сейчас «Меркурий», был магазин, там отоваривали карточки. Очередь надо занимать с ночи, иначе не хватит. Займем очередь, а нас, ребятню, разгонит милиция. Уйдем на речку, посидим на берегу и снова  идем, кушать-то хочется. Магазин откроют, а те, кто по ранению вернулся, не то чтобы нас, ребятишек, пожалеть — наши отцы-то еще воевали, а хватали и выкидывали нас из очереди. Поэтому не всегда могли отоварить карточки.

Школу (я училась в первой, теперь этого здания нет), некому было топить и мы, подростки, таскали поленья.

А дома от голода спасала картошка, солонина, морковка, свекла, брюква. Держали коровку, она была кормилица. Косить траву разрешали для своей коровы только с третьей копны. Две косили в колхоз, а третью — кормилице. Брала мама косу в руки и косила.

Запряжет корову, возьмет с собой  брата Колю, чтобы воз наложил, завязал. Ехать было далеко, но деваться некуда, без коровы голод.

Летом вся детвора собирались и шли в луга. Ели полевой лук, щавель, заячью капусту. За мясокомбинатом на озере собирали какие-то дикорастущие шишечки, возле дома собирали «калачики».

Топились кизяками. Собирали в поле. Нагрузишь на тележку штук пять мешков и везешь домой. Зимой ходили  с санками в колки. Но пилить деревья нельзя. Разгребем пенек от снега и ручной пилой пилим. Наберем санки и тянем их до дома. Так и жили.

Мы очень благодарны маме за то, что она нас всех поднимала одна и не отдала, как ей предлагали, братьев в ФЗО, а младшую сестренку в детдом.

Помню, стояла дома деревянная кровать. К ней подставляли широкую лавку и мы все ложились поперек кровати спать.

В этом доме родилась Валентина Мартынова. Росла в многодетной семье. Дом — пятистенник. Спали на палатья хв одной из комнат.

Нет, мы не носили одну пару валенок на всех, благодаря маме были обуты и одеты. У нас даже у всех были калоши, чтобы мы весной не промочили ноги. Подружки мамины удивлялись: «Ганя, как ты справляешься одна с такой оравой?» А она так любила нас, что не могла по-другому.

УЧЕБА ПОДОЖДЕТ

Валентина, закончив 8 классов, устроилась работать на мясокомбинат продавцом в ларек.  Надо было помогать маме, поднимать братьев и сестер.  Работала девушка хорошо, за что премировали ее отрезами ситца.

Когда дети немного подросли, Агафья Васильевна устроилась огородницей в подсобное хозяйство мясокомбината.

Время шло и однажды встретился Вале, как она сама говорит, ее ненаглядный – Иван Петрович Мартынов.

Сам он был с Владивостока, участник японской войны. В Камень приехал в гости к родне. Встретились молодые люди на танцах в Доме културы.

– Играл духовой оркестр, — вспоминает Валентина Васильевна, — а тут вижу, вышагивает такой стройный моряк, бескозырку в руках держит. У меня и паренек был, но, видно, судьба. Повстречались с ним с месяц, и он мне говорит, ну все, женюсь. Я говорю – хорошо, на свадьбу пригласишь, погуляем. Он отвечает: «На тебе женюсь». Я сначала не соглашалась, и мама была против, знали друг друга всего ничего. Потом она условие поставила: если придет к нам жить, а он в ответ: хоть на Луну, только с Валей. Пошли в загс. Сохранился до сих пор этот двухэтажный дом около старого медучилища под мостом. Зашли на второй этаж, рубль сорок уплатили, нам штамп в документе поставили, вот и зарегистрировались.

Но его тянуло на восток. Затосковал Ваня сильно. И поехали мы в Николаевск-на-Амуре, я была официанткой в ресторане «Амур». Потом у нас сын родился.  Вроде бы все хорошо. Красота такая. Жили на мысе «Кошка». Утром выйдешь, катер подчалит, купишь кету или горбушу. Дома ее распустишь, а там с литровую банку икры. Рыбу жаришь без масла, такая была жирная.

На лодке поплывем в выходной, так только успеваешь блесну кидать, рыба прямо кидается на крючок.  Только тут меня тоска взяла. Уговорила мужа и мы вернулись, стали строить вот этот самый дом, в котором живу по сей день. Устроилась я в горпо и долго там работала. Потом пошатнулось здоровье. Врач сказал, что помогут фрукты, но сибирский климат нельзя менять.

 ФРУКТЫ И КЛИМАТ

Так семья Мартыновых оказалась в Новосибирске. Устроилась Валентина весовщиком на базу овощеторга и через год забыла о своей болезни, наелась фруктов. Иван водителем работал. Случайно встретилась со знакомой из Камня. Она позвала Валентину в центральный универмаг. И стала  Валентина Мартынова  продавцом в отделе мебели и ковров. Потом сдала квалификационный экзамен и пошла на повышение, стала заместителем заведующей. Была ответственная, работящая. Почет и уважение были, а только жила семья на съемной квартире.

Распределяли как-то жилье в новостройке. Всем дали, кроме Валентины Васильевны, не просила она и в глаза не лезла начальству. Потом можно было вступить в кооператив и получить таким образом квартиру, но и этого не сделала наша собеседница.

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Навещала дочку с зятем и внуком Агафья Васильевна и уговаривала Валентину с семьей вернуться в Камень. Тем более имелся свой дом. Поддавшись уговорам, Мартыновы вернулись.

Вначале Валентина Васильевна устроилась в бюро техучетарулетчиком.  Не успела привыкнуть, начальник сказал, чтобы осваивала работу техника.  «Сижу, черчу, черчу, — вспоминает, посмеиваясь, собеседница, — чувствую, это не по мне, скукота. Зашел как-то Александр Петрович Веряскин, он тогда в городском коммунальном хозяйстве работал. Спросила, нет ли чего-нибудь для меня? Предложил должность контролера в горсети и я согласилась. Отработала пару месяцев. Повысили до старшего контролера, потом стала бухгалтером материальной группы. Все было на мне от гвоздика до подстанции. Причем в горсеть входили, помимо Камня, еще четыре района: Крутиха, Баево, Панкрушиха и Тюменцево.  Очень крепкое было предприятие. Плюс еще подсобное хозяйство, где держали свиней. Таким образом, обеды в столовой были бесплатными. А сколько пар  лыж имелось, коньков, огромная библиотека. Все делалось для людей. Вот пожили при Брежневе, при коммунизме (опять посмеивается хозяйка). На 30 лет  задержалась в горсети и от них пошла на пенсию. Провожали красиво.  Потом еще немного поработала, но тогда был закон: либо зарплату получаешь, либо пенсию. Муж посоветовал уволиться. Так стала пенсионеркой, но не села возле телевизора.

По-прежнему Валентина Мартынова являлась активной общественницей, неравнодушным к жизни города человеком. В свое время была народным заседателем, пять лет отработала в суде, в горсети была председателем товарищеского суда, председателем профсоюзной организации. За хорошую  добросовестную работу портрет Валентины Васильевны висел на доске почета, ее награждали бесплатными путевками в разные санатории Советского Союза. Имеется у нее звание «ветеран труда» и огромное количество почетных грамот и благодарностей. Долгие годы состояла в «Союзе пенсионеров», где участвовала во всех мероприятиях, как сказала сама юбилярша: пела, плясала и наряжалась. Сейчас предпочитает оставаться дома, много читает книг. За пару дней может одолеть пухлый том, причем обходится без очков. На ее комоде мы увидели четыре книги и это на нескольких дней.

Многократно вспоминая маму, сетовала долгожительница, что их любимая мамочка неделю не дожила до столетнего юбилея. Мечтала, что соберутся гости и сын спляшет для нее чечетку, которую выучил на службе в морфлоте.  Когда разговор подходил к концу, Валентина Васильевна сказала: «Я очень хорошо прожила жизнь. Только вот ушел 19 лет назад Иван Петрович, ушел 10 лет назад сынок, полтора года как не стало внука. Жалею, что не родила еще детей, все не могла оставить работу. Богатства не нажила, но мои года стали моим богатством».

Наталья МОРОЗОВА. Фото Дмитрия ПРОСКУРИНА.

 

  •  
    21
    Поделились
  • 1
  •  
  •  
  •  
  • 20
  •  
  •  
  •  
  •  

Warning: A non-numeric value encountered in D:\OpenServer\domains\Arhiv_Gazeta\wp-content\themes\Newspaper7\includes\wp_booster\td_block.php on line 997